Один из величайших лезгин за всю историю лезгинского народа. С именем Хаджи-Давуда связана почти вся история народно-освободительной борьбы против иноземного владычества в первой трети XVIII века. Именно он стал её главным организатором и руководителем. Объединил лезгинские ханства. Официально был ханом Ширвана и Кубы в 1723 г., со столицей Шемаха, где была его резиденция.
Является основателем мюридизма на Кавказе и учителем имама Шамиля.
«Каждый, кто хоть однажды услышал проповеди шейха Мухаммада, превращается в тигра Ислама и непобедим в битвах с врагом», — говорил имам Шамиль.
Шейх Мухаммед аль-Яраги ( Мухаммед Ярагский )
Магоммед-аль Яраги был хорошим учёным и наставником. Мы берём отрывок из книги Ахмеда Агаева: Магомед Ярагский , где он пишет о учении Ярагского, направленное на объединение мусульман учителя Имама Шамиля и Кази Магомеда.
Еще в 1823 году, когда состоялись переговоры между Гаджи Исмаилом и Магоммедом Ярагским в Кюрдамире, они остановились на мысли соединить народы Дагестана в одно общее целое, прекратив между ними взаимные междоусобицы, ссоры и обычай кровной мести . Находя в содержании нового учения М. Ярагского подобные идеи, фельдмаршал И. Паскевач с Кавказа, писал военному министру в Петербург, что несомненная цель нового учения заключается в том, чтобы отторгнуть от нас все Дагестанские племена и соединить их под одно общее правление
В 1825 году Магоммед Яраги разослал письма в главные религиозные центры Кубы, Кюри, Табасарана, Дербента, Кайтага, Казикумуха, Акуша, Аварии, Тарки и Чечни. Цель обращений к авторитетам ислама заключалась в сборе их для совместных действий . В обговоренное время в село Яраги съехались религиозные представители Дагестана. Здесь в глубокой секретности состоялся первый в истории Дагестана съезд высших духовных лиц. Но тем не менее, царские власти через свою жандармерию и осведомителей получили сведения об участниках и о содержании выступлений, прежде всего, имама Магоммеда Ярагского. Через закрытые и открытые архивы в историческую литературу попали имена Джамалудина Казикумухского (лакец), Кази-Магомеда Гимринского и Шихшабана из Бохнода (аварцы), Гаджи Юсуфа Губденского (даргинец), Гаджи Селима, сына Магарама Ахтынского из Махмудкента (лезгин) и Хан Магомеда (табасаранец).
М.Ярагский начал свой доклад с объявления, что Кюринское ханство покорено русскими, в селении Курат стоят российские войска, Аслан-хан боится, и поэтому кюринцы не в силах вооружиться против гяуров. Между тем медлить невозможно. Переход к практическим предложениям, имам в повелительной форме сказал собравшимся: Во имя Аллаха приказываю вам: вернитесь на вашу родину, соберите мужчин ваших племен, сообщите им мое учение и призовите их к борьбе против проклятых неверных! Угнетенные должны освободить себя, а свободные отвести от себя рабство. Я призываю вас обратиться к народу от моего имени. Если нас объединит вера в Аллаhа и в заветы его пророков, нам нечего бояться людей и их угроз. Для нас не может быть другого страха, чем рабство, и другого позора, чем стать добычей неверующих итак, смерть или победа! Здесь нас привлекает свобода, там рай, нужно сделать выбор, почему мы медлим? Боритесь и вы будете свободными, - умрёте, и вы будете счастливы. Не кажется ли вам награда сладкой. Вашим первым желанием должна быт свобода, а последним ненависть к неверным! Сколько бы не было врагов, мы должны победить. Вы знаете наше древнее изречение: один мусульманин должен идти против десяти неверных, ибо вера делает человека сильным, а неверие трусливым. Теперь идите, вернитесь к своим племенам и передайте им то, что я сказал .
Доклад М. Ярагского произвёл сильное впечатление на учёных. Он озарил их светом свободы, вдохновил силой непокорного духа.
Призывы к борьбе за свободу падали на благодатную почву, ибо призрак свободы бродил в умах собравшихся, уже втянутых в пробуждающееся освободительное движение. Требовалось прибавить отваги и храбрости, ибо десять мюридов сильнее ста неверных.
В это время и вышел имам Газимухаммад со своим обращением к учёным и народу Дагестана. Он быстро нашёл среди них сторонников своих идей. Первым из них был и Шамиль имам.
В этом положении Газимухаммад написал письмо Мухаммаду-ал Яраги, где он говорил: Всевышний Аллаh велит мне вести газават с неверными и лицемерами, а шейх Жамалуддин не разрешает этого - чье повелении мне последовать . Ответ был коротким: Повеление Аллаhа мы должны выполнить в первую очередь . После этого и началась открытая война,
Мухаммед Ярагский переселяется в селение Согратль где и заканчивает свою жизнь богатую яркой деятельностью как наставника и выдающегося духовного деятеля кавказа. Мухаммад Яраги умер в 1848 году. Похоронен он в селе Согратль Гунибского района. Его могила стала местом поломничества.
Первым ханом Кубы, как мы знаем, был Гусейн-хан. Его сменил сын Ахмед, погибший в борьбе за кайтагский престол. Затем ханом Кубы стал Султан-Ахмед, который принял смерть от руки собственного тестя, примкнувшего к восстанию под руководством Хаджи-Давуда Мюшкюрского. Во время ханства Хаджи-Давуда в Ширване он управлял и Кубой. (Схема родословной Кубинских ханов приводится на следующей странице).
После предательского смещения Хаджи-Давуда, ханом Кубы стал сын Султан-Ахмеда Хусейн-Али. Последний в 1735 году перенес ханскую резиденцию из Худата в Кубу. Вскоре он присоединил к своему ханству правобережье реки Самур с землями Яргун и Шабран.
В 1756 году Хусейн-Али-хан направил свое войско во главе с сыном Фет-Али в Сальян и отвоевал эту местность вместе в небольшим Рудбарским владением. Спустя два года Хусейн-Али-хан умер и власть перешла в руки Фет-Али-хана.
Тем временем взбунтовались жители Дербента, недовольные правлением братьев Мухаммед-Хусейн и Тахир-бек. Фет-Али-хан воспользовался удобным моментом и с помощью горожан подчинил Дербент своей власти.
Чтобы подчинить себе Бакинское ханство, Фет-Али-хая выдал свою сестру Хадижу-бике за бакинского хана Мухаммеда, отказав в этом кайтагскому уцмию Амир-Хамзе, брату своей жены Тути-бике. Перед свадьбой было заключено соглашение о том, что отныне Бакинское ханство будет подчиняться Фет-Али-хану.
таблица
После Бакинского ханства наступила очередь Шемахинского, которое было сильным а богатым владением. В Новой Шемахе (Ас-ху) управлял бывший сборщик налогов На-гир-шаха Мухаммед-Али, а в Старой Шемахе — местный феодал Мухаммед-Саид-хан. Между этими правителями шла острая меж-дусобная война. В этой борьбе победили Мухаммед-Сайд и его брат Агаси .
В 1767 году Фет-Али-хан совершил поход аа Шемаху и занял расположенную неподалеку от города крепость Мюнджи. Увидев огромное войско кубинцев, которое состояло в основном из лезгин, многие шемахинцы-лезгины перешли на сторону Фет-Али-хана. То этой причине местные феодалы вынуждены были признать власть кубинского хана. 9а это продолжалось недолго. Шемахинские нладетели постоянно уклонялись от налогов, установленных Фет-Али-ханом, в связи с см в 1768 году Фет-Али-хан вновь осадил Шемаху, при этом шекинский хан выступил на стороне кубинского. Взяв в плен Мухаммед-Сайда и Агаси, первого Фет-Али-хан велел заточить в темницу, а второго Гусейн-хан ослепил. Территорию Шемахинского ханства разделили между Кубой и Шеки .
Фест-Али-Хан Лизгинский
Вскоре под власть Фет-Али-хана перешли Джавадское и Муганское владения. Чтобы удержать власть над завоеванными территориями, которые всячески стремились к самостоятельности, Фет-Али-хану нужен был могущественный покровитель. И он, как и многие другие владетели Восточного Кавказа, обратил взоры на Россию. Фет-Али-хан "позволял русским купцам свободно торговать на подвластных территориях, пропускал русских купцов беспошлинно на юг и обратно" .
Временем крепли оппозиционные силы. Возникла коалиция шекинцев и грузин, опасавшихся большого усиления Кубинского ханства. В 1774 году объединенные силы напали на Шемаху. Завязалась упорная схватка, в которой с обеих сторон погибли тысячи человек, в основном представители лезгиноязычных народов. Фет-Али-хан одержал победу. Летом того же года кайтагский уцмий Амир-Хамза со своими союзниками напал на Кубу. Битва между Фет-Али-ханом и Амир-Хамзой состоялась на обширном поле Гавдушан близ лезгинского селения Манкулихюр. В этом кровопролитном сражении победили Амир-Хамза с союзниками, а Фет-Али-хан укрылся в Сальяне.
Амир-Хамза разорил Кубу и осадил Дербент, где находилась его сестра Тути-бике — жена Фет-Али-хана. Тути-бике осталась верна мужу и не поддалась уговорам брата сдать город без боя. Пока Тути-бике оборонялась, Фет-Али-хан собрал новые отряды из лезгин, поспешил на помощь жене. Амир-Хамзе ничего не оставалось, кроме как удалиться в свои владения.
После этих событий Фет-Али-хан направил в Петербург посла Мирза-бека с просьбой о помощи и выражением согласия войти в подданство России, которая решила помочь Фет-Али-хану.
В 1775 году, по велению императрицы Екатерины II, в пределы нынешнего Дагестана прибыл генерал-майор Медем с русским отрядом с целью поддержать Фет-Али-хана Кубинского и наказать уцмия за пленение академика Гмелина. Захват Кюры описывается так: "Фет-Али-хан превосходно воспользовался помощью: он успел уменьшить значение уцмия, разбитого русскими войсками около сел. Башлы, и в то время, когда генерал Медем занял Дербент, он двинулся в Кюру, разбил Магомед-хана Казику-мухского и заставил его уйти в Кази-Кумух. А чтобы обеспечить на будущее время за собою владение Кюрой, он воспользовался ссорою Магомед-хана со старшим сыном его Ших-Марданом. Причиной этой ссоры были следующие обстоятельства: "От первой жены у Магомед-хана было два сына, Ших-Мардан и Аслан-Гусейн, а от второй жены — сын Сурхай и другие. Сурхай еще ребенком в запальчивости убил Аслан-Гусейна, за что Ших-Мардан питал к нему кровную вражду. Поскольку Сурхай был любимым сыном Магомед-хана, то он, не видя возможности отомстить ему по обычаю за смерть брата, уехал из Кази-Кумуха и обратился к помощи Фет-Али-хана. Фет-Али-хан, отделив от Дербента всю северную часть Кюры до Кабира и от Кубы весь Гюнейский магал, отдал их в управление Ших-Мардану на ханских правах. Вскоре Ших-Мардан успел присоединить Курахский магал и образовать особое Кюринское владение".
"В 1784 году, — пишет Аббас-Кули-Ага Бакиханов, Фет-Али-хан овладел Ардаби-лем и шахсеванские ханы покорились ему. Тогда-то окончательно утвердилась власть и влияние Фет-Али-хана в восточной части Кавказа. Ему давно уже были преданы Гасан-хан Муганский, Мир-Мустафа-хан, сын Карахана, содержавшийся некоторое время в Кубе и возведенный им в достоинство талышского хана, и Гидайат-хан, утвердившийся с его помощью в Гиляне. Шамхал, уцмий и хан Казикумухский находился под его влиянием. Аварский хан и мехтулинский владетель принуждены были поддерживать с ним мирные отношения. Масум и казий табасаранские зависели от него. Все казии и почетные лица вольных дагестанских обществ объявили ему преданность. Сверх наследственного своего удела Кубы, Сальяна и Дербенда он полностью овладел Ширваном. Несовершеннолетний его племянник хан бакинский находился под его опекой. Только Ибрагим-хан Карабагский, надеясь на сильные укрепления, не хотел подчиняться его влиянию, за что Фет-Али-хан совершенно опустошил всю южную часть его ханства… Фет-Али-хан — замечательный человек в истории Кавказа, возвысился благодаря своим благоразумию, щедрости и предприимчивому характеру. По достижении власти в нем обнаружились качества умного и деятельного правителя и особенный дар привязывать к себе всех окружающих, усыплять врагов и выпутываться из самых затруднительных обстоятельств".
Таким образом, Фет-Али-хану удалось объединить все ханства и вольные общества лезгиноязычных народов и восстановить государственность в пределах Кавказской Албании.
В период борьбы с завоевателями и угнетателями лезгинский народ выдвинул из своей среды немало храбрых полководцев и народных мстителей-абреков. Одним из талантливых и храбрых абреков был Кири-Буба.
В газете "Комсомолец Дагестана (22.02.94.) профессор М. Вагабов пишет: "Он не был революционером в обычном понимании этого слова, но его отважные поступки оставили глубокий след в памяти многих поколений. Не будет преувеличением, если скажу, что в истории лезгинского народа вряд ли сохранилось о ком-либо столько героических и трагических песен, рассказов и легенд, сколько о Кири-Буба и его дружине. О любви народа к своему герою повествуется в многочисленных песнях, посвященных ему. Они до сих пор звучат, как гимн доблести и отваге, во время свадебных торжествах в селах Южного Дагестана… Дербентские и бакинские богачи расценивали его действия, как открытый бандитизм, а его самого возводили в ранг разбойника. И, наоборот, трудовой народ к оценке его деятельности подходил с объективных позиций, находя ее вполне справедливой, направленной против злоупотреблений власть имущих и в защиту интересов бедноты".
При Советской власти образ и дела Кири-Буба находились под запретом, хотя благодарный народ, как обычно, продолжал творить свое устное творчество, посвящая ему бесчисленное множество четверостиший, более ста из которых собраны К. Казиевым и Э. Наврубековым.
Из Рапорта начальника Кюринского округа подполковника Б. Кушелева Военному губернатору Дагестанской области [АКАК. ф.2, оп.4, д.З, л. 2-6]: "Считаю служебным своим долгом доложить Вашему Превосходительству о настоящем положении вверенного мне Кюринского округа нижеследующее: за последнее время шайка разбойников, из коих главнейшая, наиболее опасная и дерзкая икринца Бубы доходит до двадцати с лишним человек, становятся с каждым днем все более и более нахальными и дерзкими. Буба со своей шайкой свободно разгуливает по почтовым дорогам, останавливает проезжающих, обирает тех из них, кого пожелает, открыто нападает на селения и спокойно уезжает. Теперь Буба даже и не скрывается, потому что он настолько силен, что ему даже и некого бояться. За последнее время команды Дагестанского конного полка имели две перестрелки с шайкой Бубы, обе безрезультатные, хотя и было выпущено по несколько сот патронов в каждый. Если до сих пор не было еще случаев ограбления почт, то потому только, что Буба щадит их, не считает это для себя выгодным, удобным. Очевидно, что не только охрана из двух всадников милиции не может гарантировать безопасность почты, но если бы даже всадников назначить для сопровождения почт десяти и более человек, то и тогда они не смогли бы противостоять прекрасно организованной и вооруженной шайке Бубы, да еще и более вопрос, пожелали бы всадники дагестанской милиции стрелять и вообще сопротивляться разбойникам. Точно также Буба щадит и проезжающих служебных лиц. Были случаи, что он их останавливал, опрашивал и затем отпускал. Население округа, видя полное бессилие власти, разуверилось в помощи начальства и верит только в полную свою безопасность через преступников-разбойников. Люди неблагонадежные охотно теперь пристают к шайке разбойников, умножая и усиливая их до нескольких десятков человек, а главари шайки имеют в запасе оружие и патроны для вооружения их. Люди состоятельные ищут покровительства шайки, становясь таким образом поневоле укрывателями и соучастниками разбойников. Положение властей в округе самое приниженное и унизительное. Мы все прекрасно сознаем, что разбойники, не трогая нас, делают нам одолжение; положение чинов администрации, разъезжающих по делам службы безвыходное… А между тем каждый из нас прекрасно сознает, что если шайка разбойников смело вступает в перестрелку с командой конного полка, прекрасно вооруженного, то что значит для таких разбойников наш конвой из милиционеров, которые и сопротивляться не могут. При таком положении никакое правильное и серьезное отправление службы немыслимо. Мы, между тем, чувствуем свою полную беззащитность.
Я считаю своей обязанностью доложить Вашему Превосходительству сущую правду как она есть. В последнее время до меня начали доходить упорные слухи, что Буба со своей шайкой в отместку за поставленную в его родное селение Икра экскуцию хочет напасть на окружное управление, выпустить арестованных и разгромить управление. Я не допускаю этого только потому, что верю в ум и благоразумие Бубы, но отлично сознаю, что ни риска, ни неуспеха в этом предприятии для него нет…
Ввиду этих слухов, я потребовал от начальника конного полка, расположенного в Касумкенте, чтобы в Управление на ночь назначался караул, который и ночует в помещении канцелярии Окружного Управления. Всадники дагестанской милиции, как я уже неоднократно докладывал, для каких-либо активных действий против разбойников негодны. Они служат для почт и для нас, служащих, охраной только в том смысле, что разбойники, не желая подвергать риску и ответственности своих земляков — милиционеров, не желая враждебным отношением к всадникам (милиции) восстановить против себя население округа, щадят сопровождаемую милиционерами почту и нас, служащих. Но, конечно, это такие мотивы пощады, которые и слишком не прочны, и вряд ли не унизительны для власти. Были случаи, что разбойники при встрече с всадниками первый залп давали не в них, а вверх, как бы предупреждая всадников уходить, и всадники, действительно, не стреляли, а незаметно ускользали от разбойников. Конный полк не только не приносит пользы, но еще и подрывает в населении веру в силу и авторитет власти, так как народ воочию видит, что вооруженная правительственная сила не может справиться с шайками разбойников, что разбойники не боятся ее, и это дает разбойникам нахальства и дерзости, возвышает их в глазах населения и способствует приумножению шаек. Буба со своей шайкой теперь уже не простой разбойник. Он открыто вступает в борьбу с властями, он, не стесняясь, объявляет народу, что не признает и не боится никакой власти, начиная от начальника Округа и кончая Наместником (Кавказа). Он всюду говорит, что бедных он не обижает, а берет и наказывает только богатых, которые притесняют народ. Он уже вмешивается во внутреннюю жизнь народа: осенью он не допустил женщин идти на обычные зимние заработки в Дербент (одарив их деньгами), недавно он вернул с дороги невесту к ее любимому, которую выдавали за нелюбимого человека.
Он действует очень искусно, он очень щедр, а своими успехами настолько уже отуманил население, что в любую минуту может довести свою шайку до сотни людей. Он обладает значительными денежными средствами, оружием и патронами, которые ему доставляются из городов, а сам по себе он настолько умен, что сумел сплотить, вооружить и организовать весь сброд, который к нему идет. Теперь уже он настолько силен, настолько покорил воображение населения, что все его боятся и ему покоряются. А что же будет, если ему дать еще усилиться?
В настоящее время вверенный мне Кюринский округ находится в таком положении, что только одна вооруженная сила может водворить в ней спокойствие и порядок. Никакие денежные отпуски на лазутчиков, на подкуп для организации захвата и поимку разбойников без вооруженной силы не помогут, так как разбойники очень сильны, а народ отвратился от власти. Необходимо теперь и немедленно командировать в Округ несколько сот казаков, разделить Округ на районы, подчинить эти районы постоянному наблюдению казаков. Если даже не сумеем уничтожить, расселенных и отдыхающих в селениях в холодные зимние ночи, то, по крайней мере, разогнать шайку. Если не сделать это теперь же, то к весне потребуются несравненно большие вооруженные силы, поскольку в то время будут функционировать рыбные промыслы и шайка разбойников настолько размножится, что прервет всякую промышленную и торговую жизнь округа, а администрация округа лишена будет возможности отправлять свои обязанности. Во всяком случае, округ ни теперь без значительно усиленных войсковых частей, ни тем более под весну ни на одну минуту оставлять нельзя".
Такова исповедь в одном и рапортов начальника Кюринского Округа подполковника Б. Кушелева военному губернатору Дагестанской области.
Теперь посмотрим, как действия Кири-Буба оценивал в своем устном творчестве сам народ. (Ниже привожу только малую часть).
Кири-Буба не дьявол, не шайтан:
Полей с зерном Буба не поджигал.
О нем слагает песни Лезгистан,
Как беднякам он деньги раздавал.
В ауле горном свадьба началась,
Зурне и барабану там звучать.
Все ждут Бубу, и ждут заветный час,
Когда придет он деньги раздавать.
Отдал такой приказ большой Хаким:
Кири-Буба брать только лишь живым.
Но вот, столкнувшись с "львом " — Кири-Бубой,
Вернулись казаки ни с чем домой.
Казачье войско в ночь отправилось
Бубу неуловимого поймать.
Но только тем в ту ночь прославилось,
Что может мимо цели пострелять.
Ружье его, и саблю, и кинжал
Похоронили с ним в одной земле.
Он жил сражаясь, он геройски пал,
И Лезгистан грустит о нем теперь.
Аллах единый, на вершинах гор
Устрой женнет сладчайший для Бубы.
Пусть будет для души его простор,
Пусть отдых он найдет после борьбы.
Толкуют бедняки на площадях:
Кири-Буба еще вернется к нам.
С отрядом, на красивых лошадях,
Еще придет сказать нам свой "салом"
(Подстрочный переводЗаиры Аминовой).
КРАТКАЯ СПРАВКА
Кири Буба родился в селении Икра Кюринского округа Дагестанской области в конце 70-х годов XIX века. Уже юношей он отличался от своих сверстников крупным и статным телосложением, могучей энергией, добрым нравом и смекалкой. Вырос он в бедной семье. Вскоре полюбил прекрасную девушку по имени Шагьа (Шага). Вот как народ воспел это:
Моя любовь, Шага-красавица,
Сравнима лишь с зарею утренней.
Я так хочу тебе понравиться,
Огонь меня сжигает внутренний!
(Подстрочный перевод Заиры Аминовой).
Чтобы иметь возможность жениться на своей возлюбленной, Кири-Буба едет в Баку на заработки. Подростку не просто найти работу. Наконец он нанимается на работу к лавочнику-старьевщику. Для последнего группа ребят собирала по всему городу старую утварь, посуду и.т.д. Естественно, ребята приносили своему хозяину все, что попадало под руку. Хозяин был скупым человеком, ребятам давал гроши. Кири Буба часто заступался за своих товарищей. Кроме Кири Бубы никто из них не мог и слова сказать лавочнику, который был человеком крупного телосложения и часто пускал в ход кулаки. Как-то при очередной сдаче "товаров" лавочник обидел Кири-Бубу. Дело дошло до потасовки. Кири-Буба ударом кулака в темень свалил хозяина. Тот, не приходя в себя, умирает, и Кири-Буба попадает в тюрьму.
Кири-Буба не ожидал и не хотел такого исхода: он отрешен и расстроен. Он пишет письмо своей возлюбленной, их переживания народ также отразил в своем творчестве:
Письмо к возлюбленной красавице
Джигитом молодым отправлено.
Темнее ночи жизнь покажется,
Когда надежды не оставлено.
Ах, сероглазая любимая!
Шелк кос прекрасных черных ты не прячь.
Мной до небес превозносимая,
Прошу тебя, Шага моя, не плачь.
Держа в руках ружье богатое,
Кири-Буба орлом был наших гор.
А нынче он, в темнице спрятанный,
Лишь ждет несправедливый приговор.
Игит любимый, несравненный мой,
В саду вишневом ты мне грезишься.
Зачем судьба нас развела с тобой?
За что, Аллах, на меня сердишься?
(Подстрочный перевод Заиры Аминовой).
Сельчане, работавшие в Баку, друзья не оставляют Кири-Бубу в беде. Они систематически наведываются к нему в тюрьме, собирают деньги для его освобождения. Вскоре им удается вызволить Кири-Бубу из тюрьмы. На воле он узнает, что к его любимой сватается другой. Кири-Буба встречается со своим соперником в Баку и просит отказаться от этой затеи. Соперник неумолим. По дороге домой в село Икра соперники стали выяснять отношения с помощью кинжалов, соперник гибнет. Кири-Бубу ссылают в Сибирь.
Начальник тюрьмы, где находился Кири-Буба, любил лошадей. Пытаясь приручить несколько молодых лошадей, он, как к кавказцу, обращается к Кири-Буба за помощью. Самую норовистую лошадь последний приручает за несколько часов. Позже Кири-Буба оказывает начальнику тюрьмы другие услуги, и он его отпускает. Кири-Буба возвращается домой.
В один из дней после джума-намаза, Кири-Буба обращается к кюринцам с исповедью о том, что он понес заслуженное наказание, теперь не будет заниматься преступным делом и просит простить его. Народ прощает ему. Однако при участии аульского начальства и с прямого ведома начальника Кюринского округа снова ссылают его в Сибирь. Не было для Бубы места среди людей. Все пути были отрезаны. Теперь он видел единственный выход — путь абрека. Вскоре, расправившись с двумя охранниками в тюрьме, вооружившись, убегает из нее. Теперь Кири-Буба объявляет открытую войну царской администрации, ее местным холуям, облагает данью всех богатеев-притеснителей народа в Дербенте, Баку, рыбопромышленников Каспийского побережья… Районом его действий стала обширная территория — от Баку до Берекейских нефтепромыслов, Кюринский, Самурский, Табасаранский округа Дагестанской области. С оружием в руках он наводил ужас на местную знать, а собранные деньги, как правило, раздавал беднякам. Щедрость его была бесконечна… Вот некоторые эпизоды из его жизни и деятельности.
В Баку на нефтепромыслах многие рабочие жили в общежитиях — бараках. В основном это были люди, приехавшие со всего Кавказа на заработки. Жизнь их была тяжелой и нищенской. Кири-Буба неоднократно целыми чемоданами приносил деньги и раздавал всем, кто жил в бараках. Причем эти суммы были немалые — на каждого приходилось по сто и более рублей. Никто из них не мог заработать такие деньги даже за несколько лет! Бакинская милиция боялась Кири-Бубу и только делала вид, что пытается поймать его и его сподвижников.
Однажды Кири-Буба наказывает инженера, который ведал рыбными промыслами на Восточном Кавказе. Тот обкрадывал горцев на крупные суммы. Кири-Буба берет в заложники сына инженера и заставляет произвести полный расчет с рыбаками-отходниками. Народ реагировал на это событие следующим образом:
Но был наказан поделом скупец:
Все золото его Буба отнял:
И, точно сыновьям родной отец,
Он рыбакам богатства все раздал.
(Подстрочный перевод Заиры Аминовой).
Как следует из Рапорта начальника Кюринского округа, власти поставили в родное село Кири-Бубы Икра "экскуцию" — расположили более двадцати казаков, причем расселили их по отдельным семьям. За счет последних и жили казаки. Это было серьезным бременем для сельчан и сделано было с целью, чтобы таким способом вызвать у населения неприязнь к Кири-Бубе. Власти придумывали и множество других "экскуций" против населения, чтобы как-то вызвать недовольство против Кири-Бубы, но тщетно!
Чувствуя, в каких условиях живут его земляки — сельчане, Кири-Буба пытается вывести казаков из села и расправиться. 0н назначает с ними встречу за селом, однако казаки не идут на это. Тогда Кири-Буба назначате им встречу сам один, "мол, ловите меня".
Наконец, казаки решаются встретиться с Кири-Бубой. Когда казаки приблизились к назначенному месту, кто-то из их "свиты стреляет по кустам, полагая, что там прячутся друзья народного героя. В это время впереди на коне появляется Кири-Буба. Начинается стрельба. Команда казаков разбегается, думая, что где-то недалеко спряталось дружина Кири-Бубы. Кири-Буба преследовал их до села, но в село не въезжает, боясь, что среди жителей будут жертвы.
Увидев, что таким способом ему не "выкурить" казаков из села, Кири-Буба предъявляет ультиматум начальнику Округа, чтобы последний в течение суток убрал казаков из села, иначе он атакует штаб Округа.Начальник Кюринского Округа вынужден подчиниться по вышеописанным в рапорте причинам, и выводит казаков из села Икра.
Местные власти округов Юго-Восточного Кавказа серьезно обеспокоены верховенством Кири-Бубы над всей этой территорией. Об этом докладывают и Царю. Последний приказывает поймать Кири-Бубу и доставить его в Санкт-Петербург живым или мерным. Царь назначил за голову Кири-Буба десять тысяч рублей золотом. Против отрядов Кири-Бубы брошены значительные военные силы. Чтобы выведать планы последних, Кири-Буба идет на дерзкий шаг. Он распространяет слух, будто в Дербент приезжает специальный представитель от наместника Кавказа из Тифлиса. Через некоторое время Кири-Буба является к военному коменданту Дербента и представляется представителем Наместника Кавказа в чине полковника, грузина по национальности. Три дня живет Кири-Буба в семье коменданта, выведывает все секреты, веселится, играет в карты… Выигрывает у коменданта и его подопечных огромную сумму денег (сам комендант и его подопечные подыгрывали Кири-Бубе, чтобы угодить ревизору"). Узнав все, что ему хотелось узнать, Кири-Буба возвращается к своим. При этом он посылает своего кунака, дербентского еврея, к коменданту города сообщить, кто же гостил у него. Кунак-еврей вначале отказывался идти к военному коменданту города, боясь, что он догадается о его связях с Кири-Бубой и накажет его. Тогда Кири-Буба дает приемлемый совет: "Сообщи коменданту, что Кири-Буба ограбил тебя, забрал коня и уехал в горы…" Таков был Кири-Буба!
Более десяти лет он был "некоронованным королем" на территории Юго-Восточного Кавказа. Его "резиденции" располагались в Баку, Дербенте, в нескольких местах Кюринского округа и в Самурской долине.
Погиб Кири-Буба из-за огромной любви к своей возлюбленной. Когда он был сослан в Сибирь, его любимую выдали замуж за другого. После возвращения из Сибири, он неоднократно предлагает мужу Шага развестись с ней. Кири-Буба хотел этот вопрос решить дружелюбно, однако муж Шага не соглашался. При последней встрече между ними произошла ссора, муж Шага в состоянии нервного аффекта, выстрелом в спину, убил Кири-Бубу. Так завершилась жизнь этого выдающегося Человека и Абрека.
Из-за запретов идеологов Советов, деятельность Кири-Бубы стала изучаться только в последнее время. В 1990 году в журнале Литературадин Дагъустан (NN 2-4,1990) К. Казиевым опубликована документальная повесть "Кири-Буба". Однако многое о Кири-Бубе и его деятельности мы не знаем. Об этом говорит и такой факт. Недавно я узнал, что одним из центров, где месяцами жил Кири-Буба, было селение Лк1ар (Куллар) нынешнего Дербентского района.
ГАСАН АЛКАДАРИ
(1834—1910)
Родился в аварском селении Балакан (ныне Унцукульский район) в семье
священнослужителя.
Гасан Алкадари получил блестящее образование. Он владел арабским, персидским и
азербайджанским языками. Работал Гасан Алкадари секретарем правителя Кюры,
секретарем русского окружного управления, членом окружного суда. В 1877 году по
подозрению в участии в восстании Г. Алкадари с семьей был сослан в Тамбовскую
губернию, где пробыл четыре года.
Гасан Алкадари — автор многих трудов, в том числе «Подтверждение поговорок в нравах
народа», «Выявление состояния народа». Известными являются сборник «Диван-ал-
Мамнун» (Темир-Хан-Шура, 1913), а также историческая хроника, написанная в 1891 —
1892 гг. на азербайджанском языке, «Асари-Дагестан» (издана в 1908 г.; в переводе на
русский язык напечатана в 46-ом выпуске «Сборника сведений для описания племен и
местностей Кавказа» в 1929 г.).
Гасан Алкадари в своем творчестве выступает как сторонник просвещения родного
народа, ратует за его сближение с русским народом.
Перейти на форум:
Авторизация
Вы не зарегистрированы? Нажмите здесь для регистрации.
